Иран в Тихуане: Ничья с Новой Зеландией и проблемы команды

Иран — в Тихуане, голова — в Лос‑Анджелесе. Мир смотрит на футбол, а команда живёт по расписанию чужих приказов.

Ничья, которая не стала облегчением

2:2 с Новой Зеландией на старте чемпионата мира — уже само по себе результат ниже ожиданий для сборной, которая привыкла чувствовать себя фаворитом против соперника, идущего на 65 строчек ниже в рейтинге FIFA. Но матч на SoFi Stadium превратился во что-то гораздо большее, чем просто футбольный вечер.

Иран дважды отыгрывался, не сломался, забил два красивых гола и получил поддержку, о которой многие команды могут только мечтать. Стадион в Лос‑Анджелесе, городе с крупнейшей иранской диаспорой за пределами страны, звучал как домашний. Политика осталась за пределами линии поля, но не ушла со стадиона.

Сотни иранцев протестовали снаружи, гнев в адрес властей не утихает. На трибунах часть болельщиков освистала гимн и демонстративно отвернулась от поля. Но как только мяч пошёл в игру, всё переключилось на команду. Флаги, крики, волны, рев при каждом рывке вперёд.

«Это была невероятная атмосфера все 90 минут. Для нас это было как дома», — признался капитан сборной Мехди Тареми.

Приказ на вылет

Эмоции не успели остыть. Игроки едва успели пройти микст-зону, как получили новость, которая ударила не по счёту, а по телу.

Главный тренер сборной Ирана Амир Галеноеи рассказал: уже через несколько часов после финального свистка команда должна была покинуть США и вернуться в тренировочный лагерь в Мексике. План — переночевать в Калифорнии, пройти стандартное восстановление, улететь в Тихуану днём — был перечёркнут за один вечер.

«Нам даже не дали времени на восстановление, — сказал Галеноеи через переводчика. — После игры нам заявили: “Вы должны немедленно уехать”. Для нас крайне важно иметь время на восстановление, но нас просят сесть в самолёт и вернуться в наш лагерь в Тихуане. Нас это очень тревожит».

Кто именно отдал распоряжение, тренер не уточнил. Но подчеркнул главное: команда не управляет собственной подготовкой.

«Кажется, кто‑то другой делает планирование за нас. Решения принимаются где‑то ещё. Мы должны были прилететь за два дня до игры, остаться здесь на ночь и вернуться завтра в обед. Мы не понимаем, почему всё изменилось. Я думаю, наша команда, возможно, самая угнетённая на этом чемпионате мира».

Тареми был ещё прямее: «Мы должны покинуть Лос‑Анджелес прямо сейчас, и это плохо для нас. Я считаю, что FIFA должны помогать нам больше. Всё для нас — как катастрофа, если честно».

Пять часов пути вместо короткого перелёта

Накануне матча команда уже прошла через изматывающий день. Короткий перелёт из Тихуаны в район Лос‑Анджелеса превратился в пятичасовой марафон перелётов и проверок безопасности. Для сборной, которая и так живёт в условиях постоянных ограничений, это стало ещё одним ударом по подготовке.

Цикл команды к этому чемпионату мира разрывает война: с 28 февраля США и Израиль ведут боевые действия против Ирана. На этом фоне сборная долго не понимала, поедет ли вообще на турнир. Запрос о переносе трёх матчей группового этапа за пределы США FIFA отклонила, Иран всё‑таки решил играть.

Но приехал не в полном составе. Президент федерации, часть тренерского штаба, медиа‑офицеры — многие не получили визы США. Подготовка трещала по швам ещё до первого удара по мячу.

«До игры я говорил, что у нас не было времени адаптироваться из‑за перелётов, — напомнил Галеноеи. — Многие наши игроки получили судороги, поэтому мы вынуждены были их менять. Это были не тактические замены, а из‑за травм и спазмов. Их осмотрят во вторник наш технический штаб, но факт остаётся фактом: нам задержали прилёт, теперь заставляют улететь раньше, лишая восстановления. Нам сознательно усложняют ситуацию».

Матч, который держал до конца

На этом фоне футбол выглядел почти как передышка — но очень нервная. Новая Зеландия ударила первой. Elijah Just забил в начале каждого из таймов, и каждый раз Иран оказывался у края пропасти.

Команда Галеноеи не посыпалась. В первом тайме Рамин Резаиан элегантно пробил с внешней стороны стопы и вернул сборную в игру. Во втором — Mohammad Mohebi, подключившись в штрафной, замкнул безупречную подачу того же Резаиана точным ударом головой. 2:2. Трибуны взорвались.

Моехби после гола устроил жест, который мгновенно разлетелся по соцсетям: показался, будто он имитирует стрельбу из пистолета, затем сделал популярный жест «лед в моих венах», придуманный D’Angelo Russell неподалёку от SoFi Stadium десять лет назад, а после сложил руки в сердце для трибун.

Объяснение он дал сразу: «Иранцы, которые живут в Лос‑Анджелесе, создали потрясающую атмосферу. Этот праздник пришёл в голову в моменте, и я сделал так» — он показал на руку — «для всех болельщиков. Это просто празднование».

На поле всё завершилось по‑футбольному: объятия, рукопожатия, обмен футболками. Галеноеи сел в одиночестве на скамейке, а игроки пошли по периметру поля, аплодируя тысячам болельщиков, которые остались, чтобы докричаться до команды в эту странную, тяжёлую ночь.

Тело против календаря

Тренер не скрывал: судороги в матче при мягкой погоде — прямое следствие скомканной подготовки и изматывающих переездов. Команда не успевает ни адаптироваться, ни восстановиться. И теперь, вместо ночи сна и процедур, её снова ждёт самолёт.

«Они задержали наш прилёт, теперь заставляют вернуться без восстановления, — повторил Галеноеи. — Они делают ситуацию сложнее».

Иран уже делит первое место в группе — формально. Иран, Бельгия, Египет и Новая Зеландия — по одному очку у всех после стартового тура. Но расписание у команды Галеноеи выглядит безжалостно.

В воскресенье — Бельгия в Инглвуде. Затем перелёт в Сиэтл и матч с Египтом. На бумаге оба соперника сильнее Новой Зеландии. И это при том, что Иран так и не вышел из группы ни на одном чемпионате мира.

«Мы сталкиваемся с новыми препятствиями, но не позволим им остановить нас, — сказал тренер. — Я думаю, сегодня это был один из лучших матчей на чемпионате мира, и болельщики получили удовольствие и на стадионе, и за его пределами».

Вопрос теперь в другом: хватит ли у этой команды сил и времени не только сопротивляться соперникам, но и выстоять против собственного календаря и чужих решений?