Лукас Херрингтон и судьба Австралии на чемпионате мира

Лукас Херрингтон не заслужил стать лицом этого поражения. Но именно его лицо, залитое горем, останется в памяти, когда Австралия снова заговорит о несостоявшемся прорыве на чемпионате мира.

Ему всего 18. Самый молодой игрок, когда‑либо выходивший в стартовом составе Socceroos на мировом первенстве. Теперь – ещё и тот, кто отправил решающий удар в перекладину.

Он подошёл к точке уверенно, короткий разбег, аккуратный удар внутренней стороной стопы – и мяч, взмыв, врезался в перекладину. В ту же секунду к нему сорвался Awer Mabil. Не для того, чтобы что‑то сказать – слова тут бессильны. Просто обнять, просто разделить мгновение боли, которое останется с Херрингтоном на всю карьеру.

Через несколько мгновений Египет забил свой следующий пенальти и завершил серию. Херрингтон развернулся спиной к враждебной теперь перекладине, поднял руку к копне кудрявых волос и согнулся, словно пытаясь спрятаться от всего стадиона. Jackson Irvine подошёл первым – по его реакции было ясно, насколько обнажёнными оказались нервы команды. Потом к Херрингтону подбежал Nestory Irakunda – ниже ростом, но в этот момент казавшийся старшим. Обнял. Двое, которых видят будущим австралийского футбола, стояли в центре поля, не в силах уйти от безжалостного настоящего.

Австралия снова остаётся у разбитого корыта. До первой в истории победы в плей‑офф чемпионата мира – как минимум ещё четыре года. И навязчивая мысль: лучшего шанса может и не представиться.

Херрингтон был не единственным, кто хотел бы переписать эту серию. Первым к точке подошёл Harry Souttar. Гигант защиты выжал из себя всё за 120 минут изнуряющей борьбы и выглядел выжатым досуха. Его удар тоже ушёл выше ворот, подарив Египту психологическое преимущество уже на старте серии.

Даже ход Tony Popovic в концовке, когда он снял вратаря и выпустил капитана Maty Ryan специально под пенальти, не сработал. Египтяне били хладнокровно и безошибочно. Четыре удара – четыре гола. Серия закончилась, не дойдя даже до пятого удара соперников.

До этого был ещё целый вечер, который вымотал всех. Три часа футбола на турнире без забитого мяча, счёт 0:1, и перерыв, в который Socceroos уходили с опущенными плечами. Настроение упало ещё ниже, когда Jordy Bos, попробовав нагрузить левое колено после стыка, понял: идти больно, играть невозможно. Пара полумоментов – и всё. Австралия вязла в египетской обороне, а первый тайм превратился в шахматную партию без риска: обе команды больше думали, как уйти из‑под прессинга, чем как взломать чужую линию.

Стартовый австралийский оптимизм рассыпался быстро. В самом начале был шикарный боковой удар Cristian Volpato, чиркнувший перекладину, был прорыв Bos в штрафную – обещание живой, смелой игры. Но именно после этого пришёл первый удар. Австралийцы слишком легко отдали пространство на своём правом фланге, прессинг дал сбой, и на линии штрафной Jackson Irvine не успел среагировать на движение Ziko, зацепив его.

Emam Ashour исполнил штрафной, Irvine мяч заблокировал, но австралийцы не успели перестроиться. Вторая подача вернулась в штрафную, и тот же Ashour, оставшийся один на дальней штанге, спокойно замкнул головой. Египет напомнил, что умеет бить точно и без суеты. Socceroos получили дефицит, которого так боялись.

После травмы Bos во втором тайме на поле вышел Kai Trewin – дебют на чемпионате мира, да ещё и на непривычной правой бровке. Прошло меньше десяти секунд, как его оппонент уже едва не забил. Безумное начало второй половины грозило похоронить австралийские надежды ещё до того, как команда успеет прийти в себя.

Но Австралия выстояла. И сделала то, чего до этого на турнире не делала ни разу: забила, проигрывая по счёту. В протоколе этот мяч записали как автогол Mohamed Hany, но вся красота эпизода принадлежит Aiden O’Neill. Его навес с левого края штрафной получился почти идеальным – мягкая, нависающая траектория, от которой защитник не смог уйти. Мяч срезался и залетел в сетку. Австралийская скамейка взорвалась.

Стадион в Арлингтоне – крытый гигант, окружённый 24 тысячами парковочных мест. Храм американского спорта, который на один вечер превратился в арену для футбола. Но нейтральным зрителям этот матч вряд ли подарил любовь к игре. Постоянные паузы, редкие вспышки остроты. К сотой минуте у двух команд набралось всего четыре удара в створ на двоих.

Для австралийцев и египтян это был не спектакль, а испытание на прочность. При счёте 1:1 каждая подача в штрафную превращалась в маленькую драму. Patrick Beach кулаками снимал навесы, защитники Египта, уступая в росте, выгрызали каждый мяч.

В концовке основного времени проснулся Mo Salah. Сначала он выдал точный навес на Ramy Rabia – тот, казалось, обязан был забивать, но Beach в отчаянном прыжке вытащил мяч из‑под перекладины. Потом сам Salah пробил, затем организовал ещё один момент: его передача нашла партнёра, и только подкат Souttar, блокировавший удар, спас Австралию от гола в дальний угол.

Все разговоры о его форме и готовности рассыпались в этот отрезок. Достаточно было увидеть улыбку, которую Salah бросил Souttar на жеребьёвке перед дополнительным временем. Две лидирующие фигуры, два капитана своих линий, наслаждались дуэлью даже в такой нервной игре.

Но и он ошибается. В начале овертайма рикошет вывел мяч к Salah на отскоке – и тот, поймав его, отправил выше ворот. Египет усилил давление, подолгу запирал Socceroos у их штрафной. Австралия отвечала редкими вылазками и выносливостью. Ни одна из сторон не нашла удара, который закрыл бы эту историю до серии пенальти.

Обе команды стояли в шаге от исторического достижения – первой победы в плей‑офф мирового первенства. Пространство для героев сузилось до точки в одиннадцати метрах. И именно там судьба выбрала, чьё имя войдёт в историю, а чьё – останется в памяти как напоминание о том, насколько жестоким бывает футбол.