Смерть Мэдди Кьюсак: давление и психологические игры

Тренер называл её «психопаткой» и играл с ней в психологические игры. Об этом на слушаниях по делу о смерти бывшей футболистки Sheffield United Мэдди Кьюсак рассказали в коронерском суде.

Давление, которое она скрывала

27‑летнюю Мэдди Кьюсак её отец Дэвид нашёл без сознания в семейном доме в Хорсли, графство Дербишир, 20 сентября 2023 года. В тот же день она скончалась. Во вторник в суде коронера в Честерфилде начали разбирать, что происходило с футболисткой в последние месяцы её жизни.

Ключевой фигурой в показаниях стал бывший главный тренер женской команды Sheffield United Джонатан Морган. Свидетели описали атмосферу, в которой жила и играла Кьюсак, — и эта картина резко контрастирует с привычным образом стабильного, надёжного игрока, который годами был лицом клуба.

Грэйс Риглар, партнёрша Кьюсак по команде и её девушка, рассказала, что Мэдди ещё до прихода Моргана в Sheffield United тревожилась из‑за его назначения. Она уже работала под его руководством в Leicester City — и этот опыт оставил след.

По словам Риглар, Кьюсак вспоминала матч, когда Морган тренировал соперниц. Во время игры она сделала что‑то на поле, и с бровки в её адрес прозвучало: «психопатка». Тогда Мэдди не показала, что задела эта реплика. Но, как теперь говорит Риглар, внутри это её ранило и вызывало дискомфорт.

Из основы — на скамейку

После прихода Моргана в Sheffield United роль Кьюсак в команде изменилась. Игрок, который привык выходить в стартовом составе и считался важной фигурой в раздевалке, вдруг стал «то в основе, то на скамейке».

Риглар объяснила, что Мэдди воспринимала это как шаг назад и удар по своему статусу. По её словам, Кьюсак видела в таком обращении личную атаку и была уверена, что тренер ведёт с ней «игры разума»: даёт старт в одном туре и оставляет в запасе в следующем.

Это не было обычным ротационным решением для Мэдди. По показаниям Риглар, подобные решения «очень сильно» на неё повлияли.

Личная жизнь под прицелом

Отдельным блоком в суде прозвучала тема отношений внутри команды. Когда Морган возглавил Sheffield United, он на первой встрече заявил игрокам: если кто‑то состоит в отношениях внутри коллектива, он должен об этом знать.

Риглар подтвердила, что они с Кьюсак хотели максимально разделять работу и личную жизнь, сохраняя профессиональную дистанцию на тренировках и матчах. Но, по её словам, тренер не всегда эту границу уважал.

Она рассказала, что Морган при других игроках обращался к ней «Mrs Cusack». Для пары, которая сознательно старалась не выносить личное в командное пространство, это было неприятно и неловко. Кьюсак, по словам Риглар, чувствовала себя из‑за этого некомфортно.

Замечания о весе и навязчивая тревога

На слушаниях прозвучали и показания о том, как Морган высказывался по поводу физического состояния Кьюсак. Риглар сообщила, что тренер делал комментарии о её весе. После этого Мэдди резко изменила режим питания и тренировок.

Она перестала есть углеводы, пропускала завтрак, после командных занятий выходила на дополнительные пробежки. При этом, как подчеркнула Риглар, Кьюсак и так была «одной из самых выносливых и физически готовых» в составе.

К началу нового сезона, по словам Риглар, Мэдди стала «параноидальной». Она чувствовала, что не может ни с кем откровенно поговорить о происходящем, не опасаясь, что её слова вернутся к Моргану. Это только усиливало внутреннее напряжение.

Мечты о побеге

Суду представили и медицинские документы: у Кьюсак был больничный лист от врача, дававший ей право взять паузу и в футболе, и в её полной занятости в маркетинговом отделе Sheffield United.

В частных разговорах, как рассказала Риглар, Мэдди всё чаще говорила о побеге из привычной среды. Она делилась мечтой уехать в Дубай и устроиться бортпроводницей, искала вакансии в интернете и просматривала предложения о работе.

Для игрока, который долгое время был символом стабильности и преданности клубу, такие разговоры звучали как сигнал: давление, которое она испытывала, стало невыносимым.

Коронерский суд продолжает разбирать, как именно всё это сложилось в трагедию, оборвавшую жизнь 27‑летней футболистки.