Стивен Джеррард о финале Лиги чемпионов 2005 года

Когда Стивен Джеррард говорит о финале Лиги чемпионов 2005 года, он до сих пор называет его лучшей ночью своей жизни. Ночью, когда «Ливерпуль» поднялся из нокаута в Стамбуле, вернулся с 0:3 против «Milan» и дотянулся до пятого Кубка Европы.

И именно тогда, на пике, его голова начала трещать по швам.

От Стамбула к разрыву

Всего через шесть недель после того вечера в Стамбуле капитан «Ливерпуля» объявил, что уходит из клуба. А потом за одну ночь передумал.

В новом документальном фильме Netflix о том подвиге Джеррард честно признаётся: он был в «плохом месте» — в голове, по его словам, «ящик с лягушками». В тот момент, когда весь город считал, что этот трофей навсегда привяжет его к «Энфилду», он всерьёз размышлял, стоит ли рвать связь с клубом детства.

На столе лежали предложения, от которых редко отказываются. «Real Madrid». «Chelsea» Жозе Моуринью, только что ставший чемпионом Англии, с бездонным кошельком и гарантией трофеев.

«Mourinho был на телефоне — лучший тренер в мире на тот момент, предлагал безумные контракты, от которых у любого бы голова закружилась. “Chelsea” тратила огромные деньги, успех там был гарантирован», — вспоминает Джеррард.

Но проблема была не только в соблазне. Проблема была в том, что дома он чувствовал холод.

Холодный Рафа и горячий Стиви

Отношения с Рафаэлем Бенитесом в тот период стали ключевым фактором.

«Я чувствовал, что он меня не ценит, не доверяет, не хочет», — говорит Джеррард. Для человека, который вырос в академии «Ливерпуля» и всегда заявлял, что хочет быть только игроком «Ливерпуля», такой разрыв с тренером был ударом.

Он видел, как команда борется, но не верил, что в таком виде способна стабильно конкурировать на самом верху. В этой трещине и поселилось сомнение. Там же — и голос Моуринью, и звон монет «Chelsea».

Джеррард всегда играл на эмоции. «Моя игра была про эмоции, страсть, желание, самоотдачу — за эмблему, за птицу на груди, за семью. Это было во мне, а я чувствовал, что он хочет полностью меня переделать», — признаётся он. «Ничто его никогда не удовлетворяло».

Бенитес действовал иначе. Холодно, расчётливо, через детали. Его бывшие игроки в фильме вспоминают, как он буквально разрезал игру на кусочки, до навязчивости в мелочах, и как его критика порой резала по живому. Джеррард ощущал это особенно остро.

Джейми Каррагер, который знает Джеррарда с подросткового возраста, уверен: в тот момент капитану не хватало простого человеческого тепла. «Ему, наверное, нужна была рука на плече», — говорит нынешний эксперт Sky Sports. — «Rafa Benitez никогда бы так не поступил. Он очень безэмоционален».

Бенитес, разумеется, видит картину иначе. «Когда я пришёл в “Liverpool”, здесь царила культура, основанная на эмоциях, — объясняет он. — Футбол требует большего. Если ты слишком эмоционален, ты не находишь путь к успеху».

Время сгладило углы. Сегодня Джеррард способен оценить то, что тогда воспринимал как давление и холод. «Сейчас я оглядываюсь назад и думаю, что Rafa — лучший тренер, с которым я работал», — признаёт он.

Но летом 2005-го до этой мысли было ещё очень далеко.

Сага Джеррарда — продолжение истории Оуэна

История с возможным уходом Джеррарда стала продолжением другой саги — о Майкле Оуэне. Годом ранее вся страна следила за тем, останется ли в клубе ещё один воспитанник «Ливерпуля».

Оуэн, как и Джеррард, прошёл через академию и стал символом клуба. Но к 2004 году и он устал от стагнации. Команда Жерара Улье отстала от чемпиона «Arsenal» на 30 очков, француз был уволен, и на его место пришёл Бенитес.

Первая задача испанца — удержать двух звёзд: Оуэна и Джеррарда. Для этого он летит в Португалию, где сборная Англии играет на чемпионате Европы. Встреча с Джеррардом, Оуэном и Каррагером должна была стать мягкой попыткой убедить их в проекте. Вместо этого всё превратилось в тактический разбор.

«Он сразу взялся за меня тактически, — вспоминает Джеррард. — “Мне не нужно вот это, не нужно то. Ты не будешь играть в этой команде, пока мы тебе не доверяем”. Это было жёстко. И я сидел и думал: “Гарантирую тебе, ты ещё нужнее будешь во мне, чем я в тебе”».

Оуэну досталось не меньше. Каррагер вспоминает, как Бенитес сказал форварду, обладателю «Золотого мяча» 2001 года, что тому нужно «быстрее разворачиваться с мячом». «Это как раз то, в чём я, наверное, был лучшим в мире в тот момент», — говорит Оуэн. — «Скажем так, он точно не приблизил меня к тому, чтобы остаться».

В августе 2004-го Оуэн ушёл в «Real Madrid» за 8 миллионов фунтов. Бенитес же уверяет, что та встреча прошла успешно: «Когда разговариваешь с человеком, видно, доволен он или нет. Думаю, они были вполне довольны».

Между лояльностью и успехом

На фоне ухода Оуэна давление на Джеррарда только усилилось. Предложения от «Real Madrid» и «Chelsea» превращали его в главный приз на трансферном рынке. Моуринью звонил, «Chelsea» тратила деньги, а в «Ливерпуле» капитан чувствовал недоверие собственного тренера.

Он объявил, что уходит. Потом остался.

Его разрыв между лояльностью и желанием побеждать, между эмоциональной природой и тактическим прагматизмом Бенитеса стал нервом той эпохи «Ливерпуля». Тогда казалось, что клуб вот-вот потеряет своего главного символа. В итоге он остался и поднял над головой ещё не один трофей.

Но цена этих колебаний — бессонные ночи, звонки Моуринью, холодные разговоры с Бенитесом и вечный вопрос: что важнее — сердце или расчёт?