США не выдали визы сомалийскому арбитру и персоналу сборной Ирана

Руководитель специальной рабочей группы Белого дома по подготовке к чемпионату мира по футболу защитил решение США не выдавать визы сомалийскому арбитру и части персонала сборной Ирана.

На дискуссии в аналитическом центре Atlantic Council в Вашингтоне исполнительный директор рабочей группы Andrew Giuliani напомнил, что в страну уже прибыли десятки команд — и подчеркнул красную линию, проведённую властями.

«На данный момент к нам въехали 35 команд, — заявил Giuliani. — Ни одному игроку, ни одному тренеру не было отказано. Отказы были только некоторым официальным лицам — и на то есть веские причины».

Одним из таких решений стал запрет на въезд для сомалийского судьи Omar Artan. Для африканского футбола это был бы исторический момент: в 2025 году он был признан лучшим мужским арбитром года Конфедерацией африканского футбола и должен был стать первым сомалийцем, работающим на матчах чемпионата мира. Вместо этого его развернули в аэропорту Майами и отправили домой.

Американский Госдепартамент пояснил позицию жёстко. По словам представителя ведомства, арбитр «связан с предполагаемыми членами террористических организаций», что «делает путешественника не имеющим права на въезд в Соединённые Штаты».

Giuliani, сын бывшего мэра Нью‑Йорка Rudy Giuliani, старался показать, что речь идёт не о прихотях, а о выверенной политике безопасности.

«Мы ищем баланс, — сказал он. — Нам нужно гарантировать, что любые злоумышленники, которые попытаются попасть в страну под прикрытием чемпионата мира, не получат доступа в Соединённые Штаты».

Сомали входит в число государств, на граждан которых распространяется миграционный запрет, введённый администрацией президента Donald Trump в рамках более широкой кампании по ужесточению иммиграционного режима. Вокруг футбола это ощущается особенно остро: турнир позиционируется как глобальный праздник, но въездные фильтры остаются безжалостными.

Под удар попала и сборная Ирана. Команда проведёт все три матча группового этапа на территории США, но готовиться к турниру ей пришлось за пределами страны-хозяйки. Из‑за продолжающегося военного конфликта между Ираном и Соединёнными Штатами база была перенесена в Мексику.

Федерация футбола Ирана заявила, что выделенная ей квота билетов для болельщиков была отозвана, а части обслуживающего персонала команды отказали в визах. Для сборной, которая должна играть на американских стадионах, это удар не только по логистике, но и по эмоциональному фону: поддержки с трибун будет меньше, чем планировалось.

Giuliani попытался снять напряжение вокруг тренерского штаба.

По его словам, «весь иранский тренерский штаб приедет», однако «некоторые иранские официальные лица не приедут — снова по очень веским причинам». Деталей он не раскрыл: «Я не могу вдаваться в подробности, но есть люди, которые утверждают, что они тренеры, хотя, возможно, тренерами не являются».

Такой намёк считывается однозначно: Белый дом подозревает, что под видом спортивных специалистов в страну могут попытаться попасть люди, связанные с силовыми структурами Ирана. Giuliani прямо обозначил ещё одну красную линию — структуры, связанные с IRGC (Islamic Revolutionary Guard Corps).

По его словам, Donald Trump намерен обеспечить «равные условия» для всех участников чемпионата мира, «одновременно гарантируя, что люди, которые напрямую работают, скажем, с IRGC, не получат никакой возможности попасть на территорию Соединённых Штатов Америки».

На фоне всех этих ограничений звучит и другая часть месседжа Вашингтона: турнир объявлен безопасным. Спецпосланник Белого дома сообщил, что на данный момент у американских спецслужб нет «достоверных угроз» чемпионату. При этом, по его словам, разведсообщество «утроило усилия» и продолжит отслеживать ситуацию «сейчас и до того момента, когда будет забит последний гол 19 июля».

Чемпионат мира в США уже начался с жёстких линий разграничения: праздник футбола с одной стороны, и политика, безопасность и миграционные барьеры — с другой. И для тех, кто мечтал о своём первом матче на таком уровне, как Omar Artan, эта линия оказалась непреодолимой.