Крах плана Инфантино: что дальше для FIFA?

Две недели назад Джанни Инфантино сидел на трибуне MetLife Stadium рядом с президентом США Дональдом Трампом и выглядел ровно так, как его любит называть хозяин Белого дома, – «король футбола». 104-й, последний матч самого масштабного чемпионата мира в истории, трофей в руках Испании, слёзы Аргентины, фейерверк, камеры, фанфары. Были и свистки, когда оба вышли на газон для церемонии награждения, но они тонули в общем ощущении триумфа.

Турнир признали успехом: спортивным, организационным, финансовым. Для Инфантино это было подтверждением курса и почти гарантированной коронацией на перевыборах в марте. Президент FIFA мог позволить себе смотреть дальше – к следующему циклу, к новой эпохе.

Сейчас та картинка кажется почти чужой. За считаные дни футбольный мир развернулся к нему другой стороной.

План, который взорвал FIFA

Точкой разлома стал проект, который в Цюрихе ещё недавно представляли как эволюцию управления футболом. Инфантино предложил впустить в сердце FIFA частный капитал – создать дочернюю структуру FIFA Forward Enterprise (FFE), куда вынести все коммерческие активы: чемпионаты мира, другие турниры, права на трансляции и спонсорство, билеты, гостеприимство.

Схема выглядела просто и агрессивно. Оценка FFE – 20 млрд долларов. Около 20 процентов – на продажу инвесторам. Цель – привлечь 4,2 млрд. Якорным инвестором должна была стать структура Thrive Eternal, созданная Джошуа Кушнером, братом зятя Трампа Джареда Кушнера.

Взамен 211 национальных ассоциаций, юридически уже являющихся коллективными владельцами FIFA как некоммерческой организации по швейцарскому праву, получали обещание денег, каких многие из них не видели никогда. По 20 млн долларов каждой федерации при вступлении в схему. Дедлайн – 19 сентября.

На фоне рекордной выручки FIFA в 15 млрд долларов за цикл 2023–26 годов, во многом благодаря только что завершившемуся чемпионату мира, федерациям и так полагалось по 10 млн на ближайшие четыре года. В модели FFE эта сумма должна была удвоиться: до 20 млн, затем вырасти до 22 млн к 2034 году и до 24 млн к 2038-му.

Для Андорры, Монтсеррата или Папуа – Новой Гвинеи это почти космос. Для Англии, Испании или Франции – не приоритет, а скорее политический вопрос: что будет с самим смыслом чемпионата мира.

Футбол давно привык к деньгам частных фондов и суверенных фондов Персидского залива в клубном секторе Европы. Но мировое первенство – другое. Это вершина, символ, территория, где болельщики до сих пор хотят видеть прежде всего славу, а не мультипликатор инвестиций. Идея продать долю в будущем этой вершины многим показалась кощунственной.

Бунт континентов

Ответ оказался жёстче, чем, похоже, ожидали в Цюрихе. Против выступили почти все, кто что-то значит в мировом футболе.

Часть вице-президентов FIFA. Ключевые топ-менеджеры. Все европейские федерации. Конфедерации Азии и Северной и Центральной Америки. Премьер-министр Великобритании. Ассоциация национальных лиг. И, что не менее важно, болельщики по всему миру.

К пятнице Инфантино выглядел политически изолированным. Его старший советник, бывший банкир Goldman Sachs Карлос Кордейро подал в отставку и публично назвал сделку плохой. Операционный директор FIFA Кевен Ламур выступил с резким заявлением в защиту коллег, фактически бросив вызов своему руководителю и словно приглашая его уволить себя.

Решающим ударом стал ультиматум UEFA. В четверг европейская конфедерация объявила: её ассоциации готовы бойкотировать все соревнования под эгидой FIFA, пока план продажи доли в FFE не будет снят с повестки.

Это не просто громкие слова. Европейские сборные и клубы доминируют в главных турнирах FIFA – от мужского чемпионата мира до Club World Cup. Именно они приносят основной доход. И именно они больше всех рисковали: появление частного инвестора в структуре FIFA неминуемо означало бы давление на календарь, рост числа матчей, расширение турниров – всё ради повышения стоимости актива.

Для UEFA это прямая угроза балансу между клубным и сборным футболом, а заодно и доходам от собственного флагманского продукта – Champions League. Календарь уже трещит по швам, топ-игроки работают на пределе физических возможностей, рынки трансляций и спонсорства не бесконечны. Где-то должен быть предел.

Вопрос был не только в экономике. В Европе и не только там возмущались стилем Инфантино. Проект, по словам его оппонентов, готовился в узком кругу, без должных консультаций с конфедерациями и ключевыми федерациями. На фоне частых появлений президента FIFA рядом с Трампом складывалось впечатление, что центр принятия решений сместился далеко от футбольных столов переговоров.

Сам Трамп в пятницу заявил, что не обсуждал с Инфантино план продажи долей в чемпионате мира. Но осадок остался.

Отступление под давлением

Под таким давлением президент FIFA отступил. В пятницу Инфантино объявил об отказе от проекта FFE.

В официальном заявлении он признал: после того как он «внимательно выслушал все точки зрения», стало ясно, что проект породил такие разногласия, которые, независимо от уровня поддержки, больше не соответствуют исходной цели.

Формально кризис погашен. Реально – он только раскрыл глубину трещин.

Инфантино покидал Нью-Йорк неделю назад с письмами о поддержке на выборах примерно от 200 из 211 ассоциаций – колоссальный кредит доверия перед голосованием, которое проходит раз в четыре года. Теперь, даже после отказа от инвестиционного проекта, эта поддержка выглядит куда менее надёжной.

Традиционный оплот Инфантино – Африка с её 54 голосами – занял выжидательную позицию. Для многих ассоциаций континента обещанные миллионы могли стать переломными, но открыто в бой за проект они не пошли. Южноамериканская конфедерация CONMEBOL, в которую входят 10 стран, в пятницу ограничилась формулировкой, что получила предложение и изучит его «с требуемой строгостью».

У CONMEBOL своя игра. Её возглавляет вице-президент FIFA Алехандро Домингес из Парагвая, который рассчитывает на расширение чемпионата мира 2030 года до 64 команд. Это дало бы дополнительные матчи соорганизаторам из Южной Америки – Аргентине, Парагваю и Уругваю, первому хозяину турнира 1930 года. Сейчас каждая из этих стран имеет право лишь на один матч из 104, остальное достанется Испании, Португалии и Марокко.

Кто бросит вызов «королю»?

Вопрос, который сейчас задают себе в конфедерациях: достаточно ли отказа от FFE, чтобы оставить Инфантино в кресле? Или он утратил главный капитал – доверие?

Выступления Ламура и Кордейро в любой другой организации, где глава избирается, почти наверняка сделали бы пребывание президента на посту невозможным. В FIFA пока иначе, но атмосфера меняется.

18 ноября – крайний срок выдвижения кандидатов на следующий президентский цикл. Голосование назначено на 19 марта в Рабате, где расположена африканская штаб-квартира FIFA. Инфантино переизбирался без конкурентов в 2019 году в Париже и в 2023-м в Кигали. Устав даёт ему право на ещё один четырёхлетний срок.

Параллельно звучит ещё один важный мотив. Проект FFE виделся многим не только как финансовая схема, но и как попытка простроить для Инфантино «комиссарскую» должность за пределами 2031 года – с полномочиями и зарплатой, существенно превышающими нынешний пакет более чем в 6 млн долларов в год. Срыв этой конструкции бьёт по его долгосрочным амбициям.

Чтобы выиграть выборы в случае реальной конкуренции, нужно минимум 106 голосов. Континенты голосуют не монолитно, но арифметика очевидна: большинство из 55 европейских ассоциаций, 35 членов CONCACAF и 46 азиатских федераций уже составляют серьёзный блок. Если они договорятся, результат может оказаться для Инфантино неприятным сюрпризом.

В кулуарах давно обсуждали потенциальных соперников. Чаще всего называли президента Paris Saint-Germain Насера Аль-Хелаифи и канадца Виктора Монтальяни, действующего вице-президента FIFA. Не стоит забывать и о шейхе Салмане бин Ибрагиме Аль Халифе, многолетнем главе AFC из Бахрейна, который в 2016 году совсем немного уступил Инфантино в борьбе за пост президента FIFA. Тогда его поражение казалось концом президентских амбиций. Сейчас всё может выглядеть иначе.

До последней недели все эти сценарии воспринимались как теоретические упражнения. Да, стиль управления Инфантино давно вызывал раздражение: настойчивые попытки протолкнуть непопулярные реформы, расширения турниров, коммерческие проекты на грани допустимого. Но реальной альтернативы, казалось, не было.

Крах FFE изменил тон разговора. Впервые за годы правления Инфантино обсуждение его преемника звучит не как фантазия, а как рабочий план.

Чем закончится эта история – новым вотумом доверия «королю футбола» или началом смены эпохи – решат не трибуны и не президенты стран, а 211 ассоциаций, голосующих в марте. И теперь их бюллетени будут весить куда больше, чем обещанные миллионы из сорвавшегося фонда.