Разворот FIFA: Инфантино теряет контроль над проектом

Разворот на 180 градусов. За одну ночь проект, который в штаб‑квартире FIFA продавали как «революцию», превратился в политический груз, от которого Джанни Инфантино пришлось срочно избавляться.

Поздно вечером в пятницу президент FIFA, находящийся под сильнейшим давлением, объявил: план по продаже доли в коммерческих и событийных активах организации замораживается. Не корректируется, не дорабатывается — просто не пойдёт дальше.

«Выслушав все точки зрения, стало ясно, что проект вызвал такие разногласия, которые, независимо от уровня поддержки, уже не соответствуют изначальной цели, — говорится в заявлении Инфантино. — Наша цель всегда была и будет — объединять и улучшать. В результате это предложение не будет реализовано».

Бунт конфедераций

До этого казалось, что Инфантино готов идти до конца. Во вторник FIFA торжественно анонсировала создание новой частной структуры — FIFA Forward Enterprises (FFE), которой собиралась передать управление главными турнирами, включая World Cup и Club World Cup. 21‑процентный миноритарный пакет FFE планировалось продать внешним инвесторам. Цель — привлечь 4,2 миллиарда долларов и запустить новый поток финансирования для 211 ассоциаций — программу FIFA Fast‑Forward Programme (FFFP). В общей сложности развитие футбола за ближайшие четыре года, по расчётам FIFA, должно было перевалить за 10 миллиардов долларов.

Но деньги не перекрыли запаха политики.

UEFA отреагировал первым и жёстко: все 55 европейских ассоциаций готовы бойкотировать турниры FIFA, включая World Cup, если проект не снимут с повестки. К европейцам быстро присоединились Concacaf и Азиатская конфедерация (AFC). Это уже 137 из 211 ассоциаций — критическая масса для любой реформы.

FIFA утром в пятницу попыталась контратаковать. В заявлении организация настаивала: «никто не продаёт футбол», подчеркивала, что «признаёт и уважает озвученные публично опасения», но собирается продолжать работу над проектом и «подтверждает приверженность открытым и демократическим консультациям».

Однако волна только поднялась выше. AFC почти сразу выпустила собственное заявление, подчеркнув солидарность с UEFA и Concacaf. Южноамериканская CONMEBOL позднее в пятницу заняла более осторожную позицию: не отвергла план напрямую, но напомнила, что финансовые и коммерческие решения «всегда должны служить интересам футбола и никогда не подменять его сущность».

К этому моменту стало ясно: политический фронт против Инфантино уже сформирован.

Удар изнутри

Решающими оказались не только внешние угрозы. Система дала трещину изнутри.

Сначала советник Инфантино Карлос Кордейро покинул свой пост, оставив после себя жёсткое заявление. Он назвал проект «плохой сделкой для национальных ассоциаций FIFA, плохой сделкой для футбола и плохой сделкой для долгосрочного будущего игры».

Затем главный операционный директор FIFA Кевин Ламур в разговоре с Associated Press заявил, что сотрудники были «обмануты» Инфантино. Он добавил, что будет спать спокойнее, сказав правду, даже если это обойдётся ему в должность. И добил формулировкой, которая прозвучала как приговор: «Это проект одного человека. Этот проект не только не должен быть реализован… пришло время футбольным политическим лидерам задать себе правильные вопросы и принять правильные решения».

Когда ближайшие соратники начинают говорить таким языком, это уже не спор о бизнес‑модели. Это кризис доверия.

Деньги против доверия

Экономическая логика проекта выглядела для многих федераций заманчиво. FIFA обещала: даже если ассоциация голосует против FFE, но проект проходит, она всё равно получает по 20 миллионов долларов в цикл 2027–2030 годов (затем 22 миллиона в 2031–2034 и 24 миллиона в 2035–2038), независимо от того, будет ли в итоге продана доля FFE частным инвесторам.

Согласные на план получали бы вдвое больше — 40 миллионов в 2027–2030, дальше выплаты выравнивались.

Это был откровенный политический расчёт: смягчить сопротивление деньгами. Но масштабный протест показал — для многих конфедераций вопрос касался не только нулей в отчётах. Продажа части коммерческого ядра FIFA внешнему капиталу воспринималась как шаг, который меняет саму архитектуру мирового футбольного управления.

Инвестор, Joshua Kushner и его фонд Thrive, по данным на вечер пятницы, из сделки формально не выходили. Но это уже не имело значения: решение о сворачивании проекта сделало все переговоры пустыми.

Падение влияния Инфантино

Кульминацией стал разворот FIFA в ночь на субботу. Организация официальным заявлением сняла с повестки и FFE, и продажу доли, и весь пакет реформ.

Для Инфантино это не просто поражение в одном конкретном споре. Ещё неделю назад он выглядел недосягаемым: президент FIFA, под чьим руководством мужской World Cup этим летом принёс 15 миллиардов долларов дохода, и фаворит на переизбрание в марте 2027 года. Многие федерации уже направили письма с поддержкой его кандидатуры.

Теперь картина иная. Как сообщает The Athletic, на совещаниях UEFA и Concacaf в четверг открыто обсуждалось будущее руководства FIFA. В кулуарах больше не говорили о том, как помочь Инфантино провести реформу, — обсуждали, как долго он ещё сможет удерживать власть.

Президент Норвежской федерации футбола Лизе Клавенесс в интервью изданию VG сформулировала настроение предельно прямо: по её словам, сейчас у неё «ясное впечатление», что Инфантино «потерял значительную часть доверия». Норвегия не голосовала за него на прошлых выборах и с самого начала скептически относилась к проекту. «Есть много хорошего в FIFA, — отметила Клавенесс, — но если относиться к принципам управления и правилам спустя рукава, доверие очень быстро теряется».

Что дальше?

Внутри самой FIFA борьба идей стремительно превратилась в борьбу за выживание одного человека во главе пирамиды. Когда против плана выступают три мощнейшие конфедерации, когда собственные топ‑менеджеры публично говорят о «обмане», даже сильный президент оказывается уязвим.

Инфантино выбрал отступление, чтобы сохранить кресло. Но политический след от этой истории уже не стереть. Вокруг него теперь не ореол неприкасаемости, а круг потенциальных соперников.

Срок выдвижения кандидатур на выборы 2027 года истекает в ноябре. Вопрос больше не в том, появятся ли конкуренты. Вопрос в другом: кто осмелится первым бросить вызов человеку, который ещё недавно казался несменяемым хозяином мирового футбола?